Skip to content
Все записи в категории 'Социология музыки'

Е.Ключникова
Формирование национальной идентичности в русской музыкальной культуре 1880-1890-х годов (на примере творчества Н.А. Римского-Корсакова)

В 1881 году дирижер Мариинского театра Э.Ф. Направник, просмотрев «Снегурочку» Римского-Корсакова, вынес свой приговор только что сочиненному произведению: «Наивность, безжизненность и несценичность либретто <…> положили невольно печать и на музыку; сплошные коротенькие двух- и даже однотактовые темы (широкие и певучие почти отсутствуют) и их неуместная в вокальной, а особенно оперной музыке разработка, состоящая в основном из искусственных гармонический изменений на педали и басу (пагубно действующие в драматической музыке), придают произведению монотонность и производят на публику не совсем удовлетворительное впечатление».

Е.Зинькевич
В объятиях государства: Музыковедение и государственная идеология

Говоря о судьбе музыкального искусства в тоталитарные времена, мы обычно сосредотачиваем внимание на творчестве. И почти никогда не ставим вопрос: а что же происходило с музыковедением? Речь идет не о тех или других лицах, а об отрасли в целом — развитом и сложном организме, который имеет общее «кровообращение» со всей культурой. Ведь общеизвестно: именно состояние музыковедения — едва ли не самый убедительный показатель состояния музыкальной культуры.

О.Емцова
«Сладчайшие Сирены» Венеции: первые оперные примадонны

Мы привыкли воспринимать определение «оперный певец» как профессию, однако в течение более чем полувековой истории появления и развития этого жанра в XVII в. такой профессии не существовало. Даже с открытием публичных театров в Венеции опер было слишком мало, чтобы можно было посвятить все свое время только этой области.

М.Раку
«Естественный отбор» в советской музыкальной культуре и процессы рецепции итальянской оперной классики

Рецепция классики в широком смысле слова и собственно классической музыки составляла важнейшую часть культурного процесса в советской России. Однако её значение выходило далеко за пределы эстетических поисков. Речь шла о большем – поисках фундаментальных оснований новой культуры, которая должна была возникнуть в ходе социальных преобразований.

А.Цукер
Интеллигенция поет блатные песни (Блатная песня в советской и постсоветской культуре)

Блатная песня все более активно (и, надо заметить, во многом не без основания) стала позиционировать себя как глубинное явление национальной культуры. У нее появились свои идеологи, размышляющие о ее традициях и исторических корнях. Само экспрессивное слово «блатняк» уже угнетало своей неблагозвучностью, антиэстетизмом, вместо него было изобретено куда более привлекательное и благородное определение, эдакий жанровый эвфемизм – «русский шансон». Всенародным распространением его занялась специально созданная радиостанция – «Радио “Шансон”»; таким, образом, песни блатные и приблатненные, дворовые и ресторанные обрели свой собственный радиоформат.