Skip to content
 

А.Цукер
Интеллигенция поет блатные песни (Блатная песня в советской и постсоветской культуре)

Скачать доклад (в формате .pdf)

Цукер Анатолий Моисеевич

Доктор искусствоведения

Профессор, проректор по научной и концертной работе, заведующий кафедрой истории музыки Ростовской государственной консерватории им.С.В.Рахманинова

Научные интересы – история отечественной музыки, массовая музыкальная культура, музыкальная эстетика

E-mail: amzucker@rambler.ru


3 комментариев

  1. Светлана Черевань:

    Интересная и глубокая статья, посвященная одной из тем не просто актуальных, а по-настоящему злободневных. Современный «интонационный словарь эпохи», при всей его многоликости и многослойности, в своем массовом проявлении отличается действительно надрывной тематикой и мелосом так называемого «шансона», который безнаказанно воздействует на умы практически повсеместно (настоящий бич-это тв, маршрутки, такси, места массового отдыха людей, караоке, кафе и т.д.). Весьма любопытно, что Анатолий Моисеевич не просто фиксирует данный факт, но и осмысливает корни и истоки явления, а также выявляет «заказчика» и инициатора столь полюбившегося в определенных кругах явления.
    Это действительно проблема-формирования художественного вкуса, противостояния подобной тематике ( когда всех «угнали по этапу»). Мир любителей классической музыки-чрезвычайно замкнут, локален, отграничен от основной массы, держится особняком и не отличается агрессивностью. У нас, к сожалению, не принято 1 января идти слушать симфоническую музыку (вспомним знаменитые концерты Венского оркестра и мн. др. зарубежные музыкальные мега-проекты, в т.ч. на открытом воздухе), классика давно стала, увы, уделом меньшинства. И здесь видится серьезная проблема, проблема государственного порядка, образования, вкуса.

    Очень интересный пример взаимодействия двух полярных культур -балет «Ринг».

    Добавлю еще любопытный факт. У знакомого музыканта у соседей обнаружилась пагубная страсть к прослушивании лагерного «шансона», в особенности по ночам. Никакие уговоры не действовали- «А нам нравится такая музыка!» и все. После ответного «удара»-включения на хорошей аппаратуре 6 симфонии Чайковского, далее Шостаковича спор о музыкальныхъ вкусах был молниеносно зазрешен. (Дело даже не дошло до Стравинского и Шенберга!)))

  2. Нора Потемкина:

    Автор, по его же собственному выражению, как синоптик, зафиксировал «погодные» условия современной массовой музыкальной культуры, переживающей далеко не лучшие времена. Острая статья, в которой прослеживается мысль о том, что ситуация в этой культуре отражает и дикую ситуацию нашей жизни, где слишком часто музыку заказывают разбойники. Грустно сознавать, но эта ситуация во многом – итог советской эпохи, единого лагеря. И видимо, этот процесс отрегулировать сверху вряд ли возможно. Скорее всего движение будет продолжаться с противоположной стороны -
    в молодежной музыке существует много течений, противопоставляющих себя «блатняку»: очень популярны фолк-рок, «этнический» стиль, та же авторская песня, не приблатненная, но интеллектуальная.

  3. Александр Чернышов:

    О вкусах спорят, тем более вкусах художественных. А уж об уровне этого самого вкуса надо не просто спорить, но и научными средствами показывать и доказывать его исторические и современные координаты. Статья профессора Анатолия Цукера «Интеллигенция поёт блатные песни» ─ великолепный пример научного доказательства художественного уровня современного отечественного «заказчика», безнравственного и антипатриотичного. Быть может, культурой сегодня осознанно манипулируют в определённых целях, в целях национального уничтожения. Ведь существует и такое радикальное мнение.
    Анатолий Цукер элементарным методом сопоставления профессиональной советской массовой песни и нынешней российской блатной песни, занявшей лидирующее место на российской эстраде, показывает всю культурную деградацию массового песенного жанра. Эта деградация видна даже в подмене феномена «гражданского» своеобразным доморощенным суррогатом. Песня Олега Газманова «Москва» ─ яркий тому пример и в плане стихотворного текста, и с музыкальной точки зрения. Однако, как можно наблюдать сегодня, эту квазипатриотическую околоблатную песню «заказчик» воспринимает и представляет потребителям как один из лучших образцов песен о столице Великой страны. Только вот страну, распевающую с правительственных трибун песню такого уровня, вряд ли можно считать Великой. Да и всю современную эстрадную приблатнённую песню, в своём художественном уровне «упавшую» в глубокую, плохо пахнущую яму, считать культурным достижением не представляется возможным. Но вот вопрос: почему в эту яму прыгнули и Алла Пугачёва, и Игорь Николаев, и другие представители песенного жанра, некогда работавшие на достойном профессиональном уровне. Почему в своих новых творениях они превратились в «мадам Брошкиных», в сравнении с которыми «Мурка» кажется просто светской дамой? Почему некоторые композиторы и исполнители, мэтры советской массовой песни, сегодня поют дифирамбы современной песенной культуре? Быть может, им страшно или неприятно высказывать свои «честные» мнения, которые доступны лишь избранным. Или они просто-напросто пытаются приспособиться к окружающей среде? ─ Это уже во многом политические вопросы. Поэтому хочу здесь ещё раз повторить цитируемое Анатолием Цукером высказывание Народного артиста СССР, композитора Марка Фрадкина: «Песня ─ это и музыка, и политика, и идеология».
    Отсюда ещё один вопрос: может ли российский музыковед своими текстами повлиять на сложившуюся ситуацию? Анатолий Цукер, например, призывает музыковедов к формированию «эстетического вкуса элиты». Но как реализовать этот процесс, каков механизм научного воздействия на правительственные, а значит, регулирующие структуры? Ведь сначала музыковед должен стать элементом той самой элиты, чтобы к нему прислушались, чтобы он смог непосредственно участвовать в становлении музыкально-поэтического вкуса населения. Поэтому, думается, что надо ставить вопрос не просто о роли единичных музыковедов, а о создании нового государственного «художественного совета» (не путать с органами цензуры!), в рамках которого и будет существовать музыковедческая наука, занимающаяся вопросами эстетического вкуса.